Были ли советские компьютеры лучшими в мире?

Ю. Визбор когда-то написал песенку, болтовня которой до сих пор то и рукоделие поминают: «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей. А и в области балета мы впереди планеты всей». Песенка была хотя и ерническая, Но перечисленными достижениями Советский Союз, в самом деле, гордился…

Ю. Визбор когда-то написал песенку, болтовня которой до сих пор то и ремесло поминают: «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей. А и в области балета мы впереди планеты всей». Песенка была хотя и ерническая, Но перечисленными достижениями Советский Союз, в самом деле, гордился. Было чем гордиться.

Существовала еще раз одна отрасль, в которой Советский сближение лидировал. Такой отраслью была вычислительная техника. Возможно, многим ныне сей быль покажется невероятным. да же как то, что в начале 1950-х годов на Европейском континенте было только пара работающих компьютера. 1 из них, построенный К. Цузе, работал в Швейцарии, а другой – в Киеве, в Институте электротехники АН УССР. Компьютер сей назывался Малой Электронной Счетной Машиной (МЭСМ). Его создал коллектив ученых под руководством Сергея Алексеевича Лебедева (1902–1974).

С.А. Лебедев – из первого поколения тех студентов, что начали учить уже при советской власти. В 1921 году он поступил на электротехнический факультет МВТУ. В 1928 году уже преподает на этом факультете, что в скором времени выделился в особый вуз, Московский энергетический институт. в то же время ранний профессор становится научным сотрудником Всесоюзного электротехнического института и после 10 годов уже возглавляет там лабораторию электрических сетей, а после – часть автоматики.

Работа С.А. Лебедева была связана с проблемами устойчивости энергосистем. Эта задача возникает при объединении электростанций для совместного использования и передачи электроэнергии. при этом недостаток в одном месте (например, за аварии на электростанции) вызывает по всей энергосистеме скорый скачок электрического тока, какой может следовательно из строя не только линии электропередач, Но и другие электростанции, другой раз неимоверно отдаленные. В результате возникает целая оковы аварий, ведущая к последовательному отключению электростанций и развалу всей энергосистемы. дозволительно ли придумать какие-то устройства, защищающие энергосеть от повреждений, как тому, как это делают известные всем бытовые предохранители?

Оказывается, можно, хотя бы и не да просто. С математической точки зрения скачки мощности в энергетических сетях описываются системой обыкновенных дифференциальных уравнений. если разительно спешно и больно действительно решить эту систему, дозволено предсказать последствия аварии. А значит, предотвратить катастрофические последствия, кстати изолировав аварийные участки и переключив имеющиеся мощности так, что бы избежать нарастания дисбаланса в энергосети посреди потреблением и производством электроэнергии.

Ключевые болтовня здесь: «быстро» и «точно». опять до войны в лаборатории С.А. Лебедева создавались специальные электронные схемы, дифференциальные анализаторы, справлявшиеся с этой задачей в ход только 1/50 секунды и отдававшие необходимые командные импульсы для устройств управления.

Война прервала эти работы. часть занялся военной тематикой. Одна из его разработок – система стабилизации танковой пушки, позволявшая танкистам принуждать прицельный искра бес остановки военный машины. Кстати, при решении сходных задач для зенитчиков «чистому математику» Норберту Винеру (1894–1964) пришла в голову мнение о том, что необходима доктрина об общих принципах управления, которую он назвал кибернетикой. А около «технаря» С.А. Лебедева возникла понятие о необходимости сотворения универсальной электронной вычислительной машины. Эту мнение он и его сотрудники начали воплощать в содержание в 1947 году в Киеве, в институте электротехники украинской Академии наук. инструмент «задышала» в ноябре 1950 года, а уже в начале 1951 возраст заработал влиятельный макет электронного программного вычислителя.

Как раз в это время «партийные руководители» науки разделались с генетикой, объявив ее буржуазной лженаукой. сейчас они с подозрением приглядывались к не менее буржуазной кибернетике, действительно обсуждавшей вопрос, может ли инструмент мыслить. пускай бы даже простым рабочим и крестьянам ясно: орудие думать не должна, инструмент должна ездить.

Но около новорожденного советского компьютера появились сильные защитники. Уже в мае 1951 возраст МЭСМ продемонстрировали группе больших советских математиков, которые занимались расчетами термоядерной реакции, а да управлением полетами ракет. дело общества С.А. Лебедева была признана слишком важной, а вычислительные машины – необходимейшим научным инструментом. Началось действие Больших Электронных Счетных Машин (БЭСМ). Их производительность достигала 20 тысяч элементарных операций в секунду. То есть, современным языком говоря, процессор работал на частоте около 20 КГц. В 200 тысяч раз медленнее любого из нынешних персональных компьютеров! Но в то время эта производительность казалась ошеломляющей.

Излишне говорить, что создавались эти машины по оригинальным советским схемам из советских же комплектующих. Сборка одинаковый была отечественная и соответствовала советским стандартам. Первые вычислительные машины были прочными, как танки. Говорят, что между инструментов для их обслуживания имелась даже кувалда.

Первые машины из семейства БЭСМ были собраны на лампах. Но как только появились советские полупроводниковые приборы, их тогда же внедрили в электронное машиностроение. И уже в начале 1960-х годов вычислительные машины стали существенно меньше размером. Надежность же их при этом повысилась на пара порядка. Ни по качеству компьютеров, ни по их количеству Советский узы тут-то не уступал главному своему конкуренту, США.

Хотя аварийные остановки были обычным делом. Говорю об этом с полной ответственностью, поскольку на одном из таких монстров мне удалось поработать. Впрочем, между тем это жестокий казалось мне сказочной красавицей. Я бы даже сказал, культуристкой с накачанными бицепсами. да бойко она расправлялась с задачами, которые ни одна душа опричь нее решить уже не мог.